moonlit night787
Je suis malade
By: Френи
Pairing: Meryl Streep/Kate Mulgrew
Beta: Shevy Winch

Je suis malade
Complètement malade


В колонках играет Лара Фабиан. И я тихо подпеваю ей в ответ. Je suis malade… Да, я больна… Больна ей одной. Мне нужна лишь она. Как же так получилось, что кроме нее тебе больше ни кто не нужен, ни Дон, ни дети, никто. Только она. Ты сидишь одна в пустой гостиной. Дон и дети поехали за город, а ты сказала, что не можешь поехать, потому что много дел. Я так устала, у меня больше нет сил притворяться, что я счастлива. Улыбаться. И, словно прочитав мои мысли, Фабиан начинает петь именно то, что я только что подумала. Je suis fatiguée, je suis épuisée De faire semblant d'être heureuse. Если бы только была рядом Кейт. Как мне ее не хватает. Я задыхаюсь, когда ее нет рядом. Порой, мне так хочется, чтобы у нас с ней был один и тот же проект, где я смогла бы видеть ее каждый день. Быть рядом с ней. Это безумие началось два года назад. И снова Фабиан словно специально поет эти строчки. Et ça va faire bientôt deux ans… Да, два года… Я как сейчас помню нашу первую встречу. Мы встретились на золотом глобусе. Мы и раньше виделись, но всегда перекидывались лишь парой слов. А в тот раз все было иначе. Мой сын, Генри начал смотреть старый сериал Звездный путь: Вояджер. И там играла Кейт. По началу, я не особо обращала внимание на нее, как на личность, мне нравилась ее героиня. Властная, идущая на риск, и знающая, чего хочет, женщина. С каждой серией меня все больше и больше затягивало. И я уже сама смотрела этот сериал без Генри. Смотрела всегда, когда могла вырвать из своего плотного графика час-другой, чтобы насладится этим прекрасным сериалом. И вот, два года назад я увидела ее на красной ковровой дорожке. Я не решилась подойти к ней тогда. Ведь на нас смотрели бы тысячи людей. А мне этого не хотелось. И вот, когда официальная часть закончилась, когда все получили свои награды, начался банкет. В этот момент каждый старался блистать ярче всех. Особенно молодые актрисы. Меня это всегда поражало. Ведь даже когда я получила свой первый Оскар, то оставалась такой же, как всегда. А эти молоденькие актрисы, которые не блещут особыми талантами, ведут себя так, словно они получили 13 Оскаров за раз. И все из-за того, что они просто номинированы на Золотой глобус. Я блуждаю в толпе и вижу ее. Она выглядела шикарно. Белый брючный костюм, простая черная кофта. Нить жемчуга и минимум косметики. Вот такой она предстала передо мной. Я слегка растерялась, ведь обычно на Золотой глобус надевают шикарные вечерние платья, а здесь простота и минимализм. Я же была противоположностью ей. На мне было черное платье с разрезом лодочка, который так выгодно подчеркивал мою шею и плечи. Платье в пол, так что моих ног не было видно. Я медленно и не спеша шла к ней, успокаивая свое сердце и мысли. Когда я подошла, то уже полностью владела собой и своим лицом. Я была той знаменитой Мерил Стрип, которая может выразить тысячу эмоций на своем лице. Кейт увидела меня и улыбнулась.
- Добрый вечер, – она явно рада что я подошла.
- Добрый вечер. Ты не против, если я постою рядом с тобой? – Она, не спрашивая, кивает, и ухмыляется. Сколько раз я видела эту ухмылку на экране в сериале, а тут я совсем рядом с живой и настоящей ухмыляющейся Кейт.
- Видимо тебе, как и мне, не нравятся все эти напыщенные молоденькие актрисы, – она не спрашивает, а утверждает. Теперь уже моя очередь ухмыляться.
- Видимо да. Я хотела предложить пойти в ресторан, где не будет всех их, и мы сможем насладиться тишиной и вкусной пищей. Что скажешь? – она задумчиво смотрит на меня и кивает.
- Я думаю, это отличная идея, – улыбаюсь.
- Ну, тогда пошли, – медленно, но уверено направляемся к выходу. Я иду впереди и до сих пор не могу понять, почему при виде меня все расступаются, словно я королева. Для меня это было всегда дикостью. Я иду и улыбаюсь всем направо и налево. А Кейт, невозмутимая, идет следом. Выбираемся в холл, нам тут же подают наши пальто и вызывают такси. Долго ждать не пришлось, и мы через две минуты уже были в такси и ехали во французский ресторан. Всю дорогу до ресторана мы молчали. Такси останавливается возле ресторана. Хоть я и знаю, что такси уже оплачено, даю таксисту пять баксов. Он, было, хотел отказаться, но я настояла, и он спрятал деньги и даже пожелал нам хорошего вечера. Подходим к ресторану, швейцар тут же открывает перед нами двери. Мы, не торопясь, входим в ресторан.
- Добрый вечер, чем могу служить? – подходит администратор.
- Мы хотели бы место тихое уеденное, чтобы нам никто не мог помешать, – администратор кивает и провожает на второй этаж, где находятся вип-комнаты. Он придерживает дверь, и мы входим туда. Он помогает сначала мне снять пальто, а затем Кейт. Забрав наши пальто, он скрывается из поля зрения, и в комнату входит молодая девушка.
- Добрый вечер, меня зовут Софи, и сегодня я буду вас обслуживать. Когда вы захотите сделать заказ, нажмите на кнопку позади вас, я приду и приму ваш заказ. Приятного вечера, – Софи вышла и закрыла за собой дверь тихо и аккуратно. Утомлено вздыхаю: как мне надоело это почитание и преклонение. Минут пять сижу неподвижно и смотрю на Кейт, а она на меня. С ней мне так не хочется притворяться и я, не раздумывая, скидываю маску и становлюсь собой. Застенчивой, с хорошим чувством юмора, простой женщиной. Кейт улавливает различия между мной две минуты назад и мной сейчас.
- Когда ты не играешь, ты намного приятней, – она улыбается. И я улыбаюсь в ответ.
- Ты меня еще дома не видела. Так, что у нас тут есть? – открываю меню и придирчиво его изучаю. Сегодня я не хочу никаких изысков.
-Кейт, ты уже выбрала, что будешь заказывать? – она кивает, и я нажимаю на кнопку. Практически сразу появляется Софи.
- Вы готовы сделать заказ или вам что-то необходимо? – она стоит с блокнотом и ручкой наготове. Некоторое время в комнате воцарилась тишина, видимо Кейт решила, что заказывать первой буду я, но я решила по-другому. Кейт не растерялась и стала диктовать, чего она хочет. И меня поразило то, что она заказала все то, что именно я сейчас хотела. Она заказала мясо по-французски, вареную картошку с укропом и бутылку Шардоне 1895 года. Улыбаюсь, когда она заканчивает.
- Мне все тоже самое, только без бутылки Шардоне. Думаю, нам пока что одной хватит, – Софи кивает и уходит. Шардоне приносят сразу же и плюс к этому приносят корзинку с хлебом и оливковым маслом. Разливают вино по бокалам и тут же уходят. Наконец-то оставив нас одних. Поднимаю бокал и говорю тост.
- За этот вечер, – она ухмыляется и чокается со мной.
- За этот вечер, – пью медленно растягивая удовольствие. Блаженно закрываю глаза. А когда открываю, вижу, что Кейт с интересом изучает меня.
- Что-то не так? – она качает головой и улыбается.
- Со мной рядом сидит великая женщина и актриса. Которой все поклоняются и боготворят, и все готовы целовать землю, по которой ты ходила. И вот когда ты скинула свою маску величия, я увидела простую уставшую от забот и хлопот женщину. И настолько это кажется правдоподобным, что возникает мысль, а не очередная ли это маска? – внимательно слушаю ее. И когда она заканчивает я смеюсь и беру ее руку в свои.
- Ах, Кейт, милая Кейт. Сейчас ты видишь то, что видят мои родные и близкие мне друзья. То, что ты видела там, на церемонии, это всего лишь игра. Я не притворяюсь, мне нет нужды, ты понимаешь меня. Ты это доказала на приеме. Я, не говоря тебе не слова о моих чувствах к этому сборищу, услышала от тебя точное проявление моих мыслей. Да, и тем более, у нас с тобой не такая уж большая разница в возрасте. Всего 6 лет. Это не разница. И ты можешь в моем обществе быть собой, быть такой, какая ты есть на самом деле. Поверь, ты ничуть не хуже меня играешь и ничуть не хуже умеешь играть чувствами на своем лице, – она слушала внимательно. И уже хотела что-то сказать, как вошла Софи с нашим заказом. Расставив заказ, она пожелала приятого аппетита и ушла.
- Услышать от тебя такие слова - это выше всех наград. Честно признаться, я уже давно хотела познакомиться с тобой поближе. Ноты всегда была такой недоступной как скала. И тебя постоянно окружало множество молоденьких актрис, которые желали блистать в лучах твоей славы. И вот сегодня ты сама подошла ко мне. Знаю, я одета не по параду этого мероприятия. Слишком просто, слишком незаметно. И у меня вопрос: почему сегодня ты заметила меня и подошла? – я вижу, как ее терзают чувства, и когда она говорила эту небольшую тираду, то показала себя во всей красе. Глаза блестят, губы приоткрыты. Невольно проскакивает мысль, что я хочу ее поцеловать. Сначала она меня пугает, а потом завораживает. И я улыбаюсь ей самой своей искренней улыбкой.
- Потому что мой сын Генри с недавних пор стал смотреть Вояджер. Я смотрела вместе с ним. Потом уже без него. Я посмотрела все сезоны, абсолютно все. И меня восхитила та женщина, которая играет капитана Джейнвей. То есть ты! Звучит, возможно, смешно, но я захотела узнать какая ты в реальности, не на экране, а в жизни. На экране мы не мы. Мы всегда там играем, – я замолкаю. Она с нескрываемым удивлением смотрит на меня. А потом внезапно начинает смеяться. Я смотрю на нее в недоумении.
- Прости. Просто я не ожидала таких слов. То есть ты решила узнать меня поближе только лишь из-за роли в Вояджере? – видимо, я задела ее чувства. Я не знала, как мне выпутаться из этой ситуации.
- Поначалу да, но сейчас я хочу узнать тебя не только из-за этого… - замолкаю. Она выжидающе смотрит на меня. И не выдерживает.
- Так из-за чего же? – вздыхаю.
- Сначала я влюбилась в твою героиню, а потом уже в тебя. Я знаю всю твою биографию, я знаю абсолютно все, что можно найти в сети. Но те сведения, что даны в интернете, настолько скудны и малы, что можно сказать, что я о тебе ничего не знаю. Господи, что я говорю? – закрываю лицо руками. Я вела себя как подросток на первом свидании. Чувствую, как она садится рядом и обнимает меня за плечи. Отнимаю руки от лица и смотрю в ее глаза. В них печаль, нежность и любовь. Не та, что светится в глазах фанатов, а настоящая любовь. У меня пересыхают губы. Непроизвольно их облизываю.
- Ты скоро сведешь меня с ума! – восклицает Кейт и накрывает мои губы своими. У меня перехватывает дыхание. И я отвечаю, со всей нежностью, на которую способна. Для меня наш поцелуй уж слишком быстро закончился. Я часто-часто дышу и внимательно смотрю на Кейт. Она светиться от счастья. И тут приходит жесткая действительность в наш уютный мир. Я вспоминаю про Дона и детей. И потом вспоминаю, что Кейт тоже замужем и у нее двое сыновей. Вздыхаю и печально опускаю глаза.
- Что такое, Мерил? Я сделала что-то не так? – поднимаю взгляд на Кейт, она выглядит так, словно она на экзамене и уверена на все сто процентов, что провалила его. Улыбаюсь кончиками губ.
- Все так, просто я вспомнила про наши семьи. У тебя муж и двое сыновей и у меня муж, сын и три дочери. Я ни за что в жизни не брошу их. Думаю, и ты сделаешь точно так же. Мы слишком сильно похожи. Но что нам делать с нашими чувствами? – видимо мои слова вернули Кейт с небес на землю. Черты ее лица стали более суровыми, взгляд жестче. И в какой-то момент мне показалось, что передо мной не Кейт Малгрю, а Кетрин Джейнвей. Видение пропало, и Кейт печально вздохнула.
- Не знаю. Но единственное, что я знаю точно, так это то, что я тебя люблю, - улыбаюсь и глажу ее лицо.
- Кейт… Я тоже тебя люблю… Но ты должна понять, что семья для меня на первом месте. Если ты готова с этим мирится, то, возможно, у нас что-то и получится, если же нет… Нам придется остаться друзьями, – говорю медленно, подбирая слова. Она молчит довольно долго и затем лишь кивает. Видя мой немой вопрос, она поясняет свой кивок.
- Я согласна делить тебя с твоей семьей. Но я не знаю, сколько смогу так жить, – она еще раз целует меня уже более уверенно и садится на свое прежнее место. Весь остаток вечера мы говорили обо всем.
Мои воспоминания обрывает звонок в дверь. Смотрю на время - десять вечера. Я никого не ждала. С раздражением поднимаюсь с кресла и иду открывать дверь. За дверью стояла Кейт. Она выглядела ужасно. Волосы рассыпаны в полнейшем беспорядке, потекшая тушь, безумное отчаяние и боль в глазах.
- Что случилось? – Завожу ее в квартиру и веду в гостиную, сажаю в кресло, на котором только что сидела и сажусь на колени перед ней.
- Милая, что происходит? – она качает головой, и из ее глаз вырываются потоки слез. Встаю, сажусь на подлокотник и притягиваю к себе Кейт. Она утыкается мне в грудь и продолжает плакать, в ее слезах было столько боли, горя и отчаяния.
- Тсссс… Все хорошо, успокойся. Шшш… Я с тобой, я рядом. Я рядом, – успокаиваю ее, как успокаивала своих дочерей. Слегка покачиваясь. Обычно это помогало, но сейчас от моих слов стало еще хуже. Она с силой вцепилась мне в плечи. Мне было больно. Скорей всего останутся синяки.
- Кейт Малгрю! Это что такое? – я делаю голос рассерженной учительницы. Она вздрагивает и на минуту забывает о своей боли. Так, отлично, подход нашли.
- Сейчас же соберись, и объясни что происходит! – она начинает икать, слезы льются уже бессознательно. Она не отпускает мои плечи. Они уже онемели от боли.
- Кейт, мне больно! – говорю уже своим обычным голосом, она смотрит на свои руки и резко их разжимает, словно прикоснулась к кипятку.
- Прости, прости… - она не говорит, она шепчет. Видно, что она сорвала себе голос.
- Кейт, милая, прошу, объясни, что происходит? Ты разрываешь мне сердце своим молчанием, – она судорожно сжимает руки в кулаки, да так сильно, что костяшки у нее побелели. Беру ее сжатые в кулаки руки в свои.
- Я больше так не могу, Мерил. Не могу. Каждую ночь, ложась спать я, думаю о тебе, просыпаюсь с мыслями о тебе. Весь день провожу как в бреду с мыслями о тебе одной. Я не могу это пересилить. Мой брак разваливается. Муж и сыновья не понимают, что со мной. Они все больше и больше отдаляются от меня. А я не могу заставить себя не думать о тебе. Даже работа не спасает. Это невыносимо! Я больше так не могу, – я сижу молча. Не знаю, что ей ответить. Она оказалась слабее, чем я думала. Притягиваю ее к себе, и она снова утыкается мне в грудь и сильно обнимает, словно я могу в любой момент исчезнуть. Мы молчим, я просто не знаю, что сказать. Она окончательно успокаивается и расслабляется в моих объятиях. Глажу ее по спине круговыми движениями.
- Идем спать, – она кивает, и мы идем в спальню. Она тут же идет в ванную привести себя в порядок, а я переодеваюсь в ночную сорочку и достаю сорочку для Кейт. Распускаю волосы и блаженно вздыхаю, когда они оказываются на свободе. Массирую голову, когда из ванны выходит Кейт. Следов истерики словно и никогда и не было. Протягиваю ей сорочку, и она вновь уходит в ванну. Выходит оттуда через пять минут. Подхожу к ней и обнимаю за талию. Мы с ней практически одного роста, только я чуть ниже Кейт. Она внимательно смотрит на меня. Словно пытаясь понять, о чем я думаю. Я не говорю ни слова, отхожу от нее и тяну за собой в кровать. Мы ложимся, выключаем свет. В полнейшей темноте она обнимает меня сзади, наши ноги и руки переплетены между собой. Сейчас я чувствую себя защищенной, словно эти объятия - мой дом.
- Я люблю тебя, Кейт, – говорю в темноту. Она целует мое плечо.
- Я тоже тебя люблю, Мерил, – она говорит с такой болью и грустью, что я понимаю, что не я одна и для меня, и для нее наши отношения - это пытка. И неизвестно чем все это закончится. И в голову встревают слова из песни Фабиан: Je suis malade Complètement malade.